Moscow City Symphony
Russian Philharmonic

Кураж рапсодии

Издание: 
Kultura Newspaper
Дата публикации: 
1 April, 2010

Симфонический оркестр Москвы "Русская филармония" в этом сезоне работает с особой активностью и фантазией, постоянно удивляя слушателей необычными креативными идеями. Опера, старинная музыка, классико-романтический репертуар - и вот, наконец, джаз. "Гершвин-гала" - так назвалась недавняя программа коллектива, за пульт которого (для аутентичности интерпретации) призвали соотечественника Гершвина, носителя американской культуры дирижера Дэвида Генделя. Молодой маэстро, имеющий европейское образование высшей пробы (в частности, был ассистентом Курта Мазура в лейпцигском Гевандхаузе), ныне занимает ведущие позиции в Латинской Америке, возглавляя Национальный симфонический оркестр Боливии и Симфонический оркестр Национального университета Куйо (Аргентина), работает и с другими коллективами в этих странах, а также в Бразилии и Венесуэле.

Дебют Дэвида Генделя в Москве проходил под эгидой специальной президентской комиссии Медведева - Обамы (созданной в июле 2009 года), о чем поведал аудитории Светлановского зала Посол США в Москве господин Джон Байерли, чуть было не пропустивший этот уникальный вечер из-за знаменитых московских пробок.

"Гершвин-гала" стартовал в ММДМ заманчивыми звуками фокстрота, открывающими симфоническую поэму "Американец в Париже". Сам композитор говорил, что "хотел передать впечатление американского туриста в Париже, гуляющего по городу, слушающего уличные голоса и погружающегося во французскую атмосферу... Однако музыка не иллюстрирует какую-то конкретную программу, она дает лишь общие указания, а каждый слушатель должен найти в музыке собственные воображаемые картины и сюжет".

Спасибо Дэвиду Генделю, благодаря искусству которого можно было вообразить себя гуляющим по Елисейским полям под звуки клаксонов такси. И даже тень меланхолии и ностальгии по небоскребам Нью-Йорка, возникшая было у гершвинского американца в Париже, быстро развеялась благодаря увлекательно сыгранному чарльстону. Стоит отметить корректную игру солистов - первую скрипку, тромбон, трубы, которым композитор поручил ответственные соло. А Дэвид Гендель умело разворачивал красочные картины парижской жизни, сочетая ритмический драйв с тонкими нюансами. Такая манера оказалась сюрпризом, настолько прямолинейно и однообразно громко (как на дискотеке) предпочитают некоторые наши маэстро интерпретировать Гершвина. Тут уместно заметить, что композитор иногда называл "Американца в Париже" рапсодией-балетом, и это танцевальное изящество, несомненно, доминировало в трактовке Генделя, внося новость в это исполнение.

Под стать рафинированному дирижеру был и солист, знаменитый джазовый пианист Даниил Крамер, обладающий не только исключительным музыкальным талантом, но и явными гипнотическими способностями. Чем он берет публику - то ли выразительнейшей мимикой и полной раскованностью (в некоторые моменты Крамер просто подпевал себе в голос, демонстрируя предельную степень удовольствия от процесса музицирования), то ли потрясающим пианизмом, оставляя позади многих конкурентов-академистов? Ответить сложно, но слушать Крамера можно сколь угодно долго, не уставая удивляться его импровизаторскому дару, столь же ярко проявляющемуся и в интерпретации.

Логичной окажется констатация того факта, что дуэт Д.Генделя и Д.Крамера вызвал шквал восторженных эмоций в зале и после Фортепианного концерта фа мажор и, конечно же, после Рапсодии в стиле блюз. Надо сказать, что Гендель основательно поработал с музыкантами "Русской филармонии", добиваясь естественности в исполнении джазовых "примочек", типа глиссандо у медных, квази-киксов у труб... Можно констатировать, что оркестр давно не выступал в такой замечательной и стильной инструментальной форме. Чувствовалась сильная рука дирижера-профессионала, имеющего вкус к тщательной репетиционной работе и способного не только "слепить" форму, но и наполнить ее содержательными подробностями. Так что очевидно, что в общении с разными дирижерами раскрывается большой творческий потенциал музыкантов коллектива, особенно когда за пульт встает такая яркая личность, как Дэвид Гендель.

Какой же Гершвин-гала без "Порги и Бесс"? Музыка первой национальной американской оперы является любимым хитом российской публики и вызывает у нее неизменный энтузиазм. И "Русская филармония" опять-таки не разочаровала поклонников. Роскошно, вальяжно звучал оркестр в тутти, нежно и деликатно в лирических эпизодах. Зонги Спортинг-Лайфа и Порги, бессмертная колыбельная Клары - все предстало в своей первозданной красе, очищенное руками Дэвида Генделя от европейской попсовой манеры.

Анастасия Комарова

Mo Tu We Th Fr Sa Su
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
31